День рожденья

Женился я неожиданно. Когда в меня, преуспевающего сорокалетнего аналитика United VOR Inc., без памяти влюбилась девочка-девятнадцатилетка, я, честно говоря, растерялся. Я понятия не имел, что это за птица, какой у нее характер, подходим ли мы друг другу и так далее. Правда, Юля была такой красивой, что обо всем об этом некогда было думать. Она липла ко мне, и я не мог отказаться от подарка, который судьба сунула мне прямо в постель — от тугих юных сисек и сочной целочки, которую я раскупорил прямо-таки со священным трепетом, от вкусных влажных губ, щекочущих мне лицо и шею, от волнистой гривы, окутывавшей Юлину спинку до пояса...

О свадьбе первой заговорила ее мамаша, на редкость неприятная молодящаяся тетка. Юля была готова «жить цуциком у меня на коврике», но... «черт подери, почему бы и нет?» — думал я. Почему бы и не отблагодарить девочку за то, что она сделала мою жизнь сладкой, как ее губки? И женился.

Первый месяц мы жили, как в сказке. Юля была благодарна мне, что я не отверг ее, а я был благодарен Юле за то, что она есть. Благодарность срезала все непонятки на корню, и мы с Юлей никогда не ссорились. К чему ссориться, когда можно трахаться?

А трахались мы столько, что звенело в ушах. Юля была неутомима, я старался не отставать — и все свободное время мы проводили друг на друге. Секса было так много, что я наконец избавился от мучавшей меня бессонницы: облизанный, зацелованный, затисканный, выхолощенный до капли, я проваливался в глубокий сон до утра, а утром меня будил Юлин язычок, щекочущий мне яйца. Я был свято уверен, что мы с Юлей — идеальная пара, и гордился тем, что никогда не оставляю ее без оргазма (хоть куни, хоть вибратором, хоть как).

Поэтому я был очень встревожен, когда ощутил, что что-то не так. Внешне все было прекрасно — Юля оставалась нежной и заботливой, какой она была все время, — но в постели, где мы общались не словами, а потоками энергии, я стал чувствовать в ней какую-то заминку.

Я не мог понять причины. Вначале я думал, что у Юли появился кто-то другой, и мучился от ревности. Рядом с Юлей постоянно крутился какой-то Серега, друг ее детства, и время от времени позволял себе чмокать ее в щечку и тискать за бедра, будто имел на это право. Мне хотелось дать ему в зубы, и я не сдержался бы, появись он в эти дни рядом.

К счастью, я быстро понял, что все это глупости: Юля слишком явно была в меня влюблена. Я пытался поговорить с ней, но Юля засмущалась, раскраснелась, а потом еще и расплакалась. Неделю я ходил, как чумной, а потом догадался проверить, где моя Юля шастает в сети.

Конечно же, она не чистила журнал, и весь ее досуг лежал передо мной, как на ладони. Просмотрев историю за последние две недели, я почувствовал, что на верном пути.

Правда, я ничего не понимал: такими странными и бессмысленными казались мне Юлины увлечения. Промучившись день, я решил рассказать обо всем Кате.

Катю я знал со школы. Ей было тридцать лет, и выглядела она лучше всех элитных блядей, вместе взятых. Когда-то — было дело — мы с ней трахались, да так, что я хрюкал от напора Катиных бедер, выламывающих мне член. Это было давно и неправда: Катя переспала со всеми сотрудниками, со всеми сотрудниками сотрудников, со всеми их родственниками и родственницами, не брезгуя ни стариками, ни подростками, и несколько раз зазывала меня на групповушку. Я пытался воспитывать ее, но всякий раз ее сочное тело каким-то образом оказывалось надетым на мой член, и я верещал от блаженства, думая о том, что воспитательный порыв придется отложить на потом.

При этом она была блядью только в постели, а в миру на нее можно было положиться, как на себя, и даже больше. В свое время я вытащил ее из лап сутенеров, устроил у себя на работе, и она была по гроб жизни благодарна мне.

Вызвав Катю «на собеседование», я без обиняков выложил ей все, что меня волновало. Катя выслушала меня, нервно подергивая ножкой, затем рассмеялась и хлопнула меня по колену:

— Эх ты, тундра! Отстал от жизни! Повезло девочке, нечего сказать — вышла, понимаешь, за толстошкурого мамонта. Хорошо, хоть мне рассказал.
— Да в чем дело-то? Катюх, не томи, объясни по-людски...
— Щас все тебе объясню. Фетиши у твоей девочки, ясно? О сексуальных фетишах слыхал, надеюсь? Волнуют они ее, клином засели в голове, по всему видать...
— Фетиши?
— Ну да. Говоришь, пока тебя нет, ролики смотрит странные? Это для тебя они странные, а многих женщин такие вещи волнуют сильней залупы, воткнутой в самое нутро, понял? Бритье девушек налысо — сильнейший фетиш, от него и девки, и парни просто на стенку лезут. По себе знаю. Тут весь смак в том, что девушка как бы жертвует своей красотой, своей женственностью, и нет пути назад, понимаешь? Твоя Юля мечтает, чтобы ее выбрили налысо, хоть сама и никогда не решится на это...
— Как это «налысо»? У нее же такие кудри...
— Вот потому и мечтает. Тебе не понять, Дундук Иваныч... Другой фетиш называется «месси пэйнт». На меня он действует не так мощно, хотя при желании тоже можно попробовать... Это когда тебя пачкают и красят по голому телу всякими красками, и чем гуще и уродливей — тем лучше. Тут главное — что ты такая аккуратненькая и чистенькая, а тебя пачкают, мазюкают, как неживую, как какой-нибудь забор, и тело уже как будто не твое... Видишь, я даже возбудилась, пока тебе втирала! Вот, полюбуйся! — Катя задрала мини и раздвинула ноги, демонстрируя мне голый бутон, блестящий от влаги. Трусов на ней не было и в помине.
— Ну, а всякие ролики, где девки ходят голышом по городу? — продолжал я, стараясь не обращать внимания на бутон.
— Обыкновеннейший эксгибиоционизм. Почти все женщины — эксгиби, к твоему сведению. Нам это необходимо, как воздух. Обычно хватает нормы — мини, декольте и все такое, — но иногда смертельно хочется жесткой встряски, чтобы твои сиськи-письки увидели все-все-все и застыдили тебя до смерти...
— Ладно. А женское порно? Что же, выходит, моя Юлька — латентная лесби? Чего же она так в меня...
— Все вы, мужики, мыслите крайностями. Если девушка мечтает о сексе с девушкой — значит, вот так прямо сразу и лебси? К твоему сведению, чисто гетеросексуальных женщин вообще не бывает. Все женщины в той или иной мере гомосексуальны. Это мы выгодно отличаемся от вас, мужиков. Например, я не могу сказать, кто сильней возбуждает меня — девушки или мужики. Секс с девушкой имеет непередаваемый вкус, его невозможно заменить ничьим толстым хуем, прости за правду...
— И что, моя Юлька мечтает о сексе с девушкой?
— Ну естественно. А также о бритье на лысо, о вымазывании в краске с головы до ног, о голой прогулке по городу... Понимаешь, все это — вещи, на которые она сама никогда не решится.
— И что теперь делать?
— Как что? Конечно же, дать ей все это. Иначе она у тебя помешается, бедняжка.
— Как это — дать?! Что мне, побрить ее на лысо? Такую красоту...
— Тебе что важнее: счастье твоей жены или ее волосы? Да, именно так: выбрить ее, выкрасить, как куклу, до последней складочки между ног, вывести голышом на улицу, показать ее пизду всему миру, застыдить девочку до полусмерти, а потом отдать на поругание симпатичной шлюшке вроде меня.
— Тебя?! Ты хочешь переспать с Юлей?
— Честно говоря, да. Она... в общем, ты так аппетитно говоришь о ней, что у меня давно слюнки текут. Ну что, по рукам?
— Что значит «по рукам»?!
— Это значит, что нужно организовать твоей Юле небольшой приятный стресс. Кстати, когда у нее день рожденья?
— Через неделю...
— Слушай, да это же просто гениально! Сколько ей стукнет?
— Двадцать...
— Супер! Обалдеть! Это будет самый незабываемый день в ее жизни. У тебя, надеюсь, есть немного бабок на черный день? Отлично. Организуем ей небольшое похищение. Понимаешь, если ты предложишь ей все в открытую — она не согласится. Это можно только насильно...
— Ты что, хочешь, чтобы я...
— Ты не перебивай, а дослушай, чего я хочу, и все узнаешь. Итак...

Катя заговорщицки наклонилась ко мне и стала излагать свой план. Я слушал, стараясь не глядеть на масляный бутон, блестевший у меня под носом.

***

Когда Юля, розовая от поздравлений, вышла из дому — на нее напали двое в масках. Быстро, за несколько секунд ее затолкали в машину, заклеили ей рот скотчем и куда-то повезли.

Через какое-то время машина остановилась, Юлю вытащили наружу, втолкнули в какой-то сарай, раздели догола, порвав на ней одежду, и пристегнули ремнями к странному агрегату, похожему на спортивный тренажер.

Голая, мычащая от ужаса Юля оказалась подвешенной к толстым канатам, раздвинувшим ей ноги так, что ее бутончик вывернулся наружу во всей красе. Ступни ее едва касались пола, и Юля беспомощно раскачивалась в воздухе, мотая головой.

Привязав ее, двое в масках ушли. Какое-то время Юля висела в сарае одна. Затем туда вошло странное существо, при виде которого Юля забилась, как пойманный зверь. Существо было облачено с ног до головы в черное резиновое трико, в котором были только пять прорезей: две для глаз, две для ноздрей и одна — для члена, торчащего вверх, как вешалка.

Существо подошло к Юле. Та сжалась, приготовившись к самому худшему, — но у существа в руках вдруг оказался маленький жужжащий предмет. Юля смотрела на него — и не верила своим глазам, и проваливалась в пропасть, леденела и обмирала там, в бездне своих тайных страхов, — а существо поднесло жужжащую бритву к самому Юлиному лицу, красивому, как у итальянки, и принялось перебирать резиновыми пальцами ее локоны, тонкие и легкие, как пух. Взъерошив их, существо медленно приблизило адскую машинку к краю шевелюры — и, хоть Юля и уворачивалась изо всех сил, бритва все равно настигла ее и неумолимо пробрила лысую полосу ото лба к самому затылку.

Бедная Юля дрожала от ужаса и сладкой вибрации, неумолимо ползущей по коже на голове. С нее посыпались пушистые пряди, оседая по дороге на грудях.

Существо подняло сбритые локоны и принялось не спеша щекотать ими голую Юлю, касаясь самых интимных и чувствительных мест ее тела. Юля задыхалась и стонала, — а существо щекотало ей бедра, бока и подмышки, проводило руками по грудям, цепляя соски, и трогало лысую полосу, чтобы Юля прочувствовала ее как следует; затем бритва вновь приблизилась к Юле, вновь коснулась ее лба, вогнав в нее разряд тока, и леденящей вибрацией поползла сквозь густые локоны к затылку, сбривая все под корень.

Юля мычала и билась под бритвой, безжалостно бреющей ее. В сарай вошли двое в масках, поставили зеркало напротив Юли, и та захлебнулась сладким ужасом, увидев себя — голую, сисястую, с раздвинутой щелью, уже наполовину обритую и лысеющую на глазах. Все было, как в ее роликах: волосы падали на пол, щекоча тело, и Юля делалась похожей на монаха с выбритой тонзурой, или на уродца-гнома с патлами вокруг ушей...

Недобрив ее, существо вдруг присело на корточки, ухватило Юлю за попку и лизнуло ей гениталии, сразу проникнув вовнутрь. Юля выгнулась и захрипела: щель ее давно уже кричала, требуя внимания, и влажный язык обжег ее сладким огнем. Жуткая фигура девушки с выпяченной щелью, подставленной ласкам насильника, и с полу лысой головой уродца-гнома била прямо в нервные сплетения, и Юля смотрела на нее, умирая от сладкого ужаса.

Бросив ее на полпути к оргазму, резиновое существо вновь взялось за бритву и не спеша, растягивая каждое движение, выбрило Юлю до последнего волоска, до последней пушинки за ухом. Затем откуда-то взялся крем и помазок. Свежая Юлина лысина покрылась белой массой, и резиновый мучитель стал медленно брить Юлю станком, одновременно лаская ей тело. Это было убийственно приятно, и Юля покачивалась, глядя на свою лысину, покрытую снежным глянцем.

Ее голова, лишенная густой гривы, была совершенно неузнаваема. Юля превратилась в тоненького мальчишку с огромными жалостливыми глазами; нежное ее личико стало каким-то особенно хрупким и беззащитным — идеально правильный контур лысого черепа подчеркнул его красоту с новой, непривычной силой, и это было так странно и возбудительно, что из глаз Юли вдруг градом хлынули слезы, а бедра затанцевали развратный танец. Мысли о том, что она уже ЛЫСАЯ, рвали ей тело и душу; они были настолько невыносимы, что Юля ревела навзрыд, а по ее ноге текла струйка щекотного сока.

Выбрив ее, существо насухо вытерло полотенцем розовый череп — и снова нырнуло к Юлиной щели, оставив Юлю любоваться своей лысиной и задыхаться от прикосновений влажного языка к клитору и стенкам влагалища. Оргазм, новый, непривычный и горький, как полынь, уже щекотался в ней... но существо вдруг встало и вышло прочь.

Бедная Юля, выбритая, распятая и возбужденная до бешенства, корчилась в воздухе, глядя на себя в зеркало, — но существо вдруг вернулось. В руках у него был поднос с какими-то банками, кисточками и валиками. Банки были заляпаны серебряными и черными брызгами, и в груди у Юли вдруг похолодело так, что Юля изогнулась дугой.

Открыв одну из банок, существо макнуло туда кисточку — и провело по ноге дрожащей Юли влажную леденящую полосу, затем — еще одну, и еще, и еще... Нога стала неживой и серебряной, как у статуи. Юля не дышала, глядя, как ее кожа покрывается непроницаемым глянцем, — а кисточка красила ей ступню, пальчики, промежутки между пальчиков, подошву и пятку, не оставив ни единого чистого клочка, и затем перебралась выше, выкрасив все до самой щели.

Потом пришла очередь и другой ноги, и бедер, и раковинки, которую существо красило долго и мучительно, вынуждая Юлю насаживаться на кисточку, как на член. Вскоре все Юлино тело было серебряным, и из зеркала на Юлю смотрела голая металлическая кукла с розовой лысой головой. Краска обволакивала и холодила тело, и Юля сходила с ума от того, что она голая, выкрашенная и лысая, и сейчас будет самое ужасное...

Самое ужасное началось, когда кисточка поползла по ее лицу, бесцеремонно закрашивая губы и ноздри. Скотч был содран, и Юлин стон наконец вырвался наружу. Странно: еще полчаса назад Юля думала, что она скажет, когда ей разлепят рот — но сейчас в ее голове не было ни единой мысли, кроме «аааааааааааа... « Вскоре кисточка доползла до глаз, и Юле пришлось закрыть их, отдав веки на поругание; краска залепила ресницы, и Юля никак не могла проморгаться, — а кисточка тем временем холодила ей уши, забираясь в самую их глубину, и затем заскользила по лысине. Это было убийственно: кожа на голове, непривычно оголенная и чувствительная, отдавала новыми леденящими волнами прямо в пах. Юля закатила глаза...

Она была выкрашена с ног до головы. Насильно, как какая-нибудь кукла или железяка. Она и была куклой-железякой: в фигуре, которая корчилась в зеркале, не было ничего человеческого, как не было и ничего похожего на Юлю, привычную себе. Это было страшно — и волнительно до одури. Юля пожирала глазами свое отражение, а ее мучитель тем временем взял другую банку.

Он занес над Юлей кисточку — и Юля ахнула: на ее черепе расплылось глянцево-черное пятно. Тягучая струя потекла по лысине и по лицу, залепив веко, и застыла щекотной мушкой на щеке. Черная кисть трогала Юлин череп снова, снова и снова — и новые струи стекали вниз, превратив Юлино лицо и голову в железный котел, залитый смолой...

Это было невыносимо. Обезумевшая Юля чувствовала, как краска, обтекавшая ее со всех сторон, проникает внутрь, скапливается приторной липкостью в паху, и там образуется щекотная лужица; она тает, тает и растекается по ее нутру, как краска по коже, неудержимо вскипая и залепляя сладостью все поры...

Оргазм скрутил ее и выплеснулся наружу, оглушив Юлю. Тело, обожженное пыткой, взбунтовалось и излилось потоком женского сока, смешанного с краской; Юля металась на веревках, выламывая руки, и вопила от адской сладости в потрохах, которая чем дальше, тем больше нарастала, ширилась и вскипала бешеными спазмами, будто Юлину утробу щекотали тонким перышком.

Резиновый мучитель продолжал красить ее, не реагируя на корчи выгнутого тела и на щель, которая выпятилась вперед и умоляла, требовала, чтобы ее намяли, натискали и намучили досыта. Горящий клитор так и не получил желаемых ласк, и поэтому оргазм вышел истомно-долгим и тягучим, как слой краски, которой была густо обмазана голая Юля. Вскоре были откупорены другие банки, и краска полилась на Юлю прямо из них — на лысину, на лицо, на плечи и на груди, которые превратились в смоляные цистерны. Верхняя часть Юли была залита чернотой, нижняя оставалась металлической с черными подтеками, которые спускались тонкими змейками к коленям.

Юля уже не понимала, кончает она или нет, и выла, выгнувшись в неизбывном спазме ужаса и сладострастия. Вдруг резиновое существо, отложив краску и кисть, подошло вплотную к Юле — и, прежде чем та успела что-то сообразить, в ее распахнутую щель уткнулся и прорвался внутрь жаркий кол, сразу натянувший ее до печенок.

Это было так неожиданно и желанно, что Юля выдохнула хриплое, глухое «ыыыыыыы!» — и благодарно выпятилась вперед, чтобы в нее всадились как можно дальше и глубже.

Резиновый насильник держал ее за выкрашенную попу и насаживал на себя, проникая в Юлю так глубоко, что та чувствовала себя бабочкой на булавке. Тут же в ней вздулся новый пузырь блаженства, мучительно-сладкий и тягучий, и Юля поняла обрывками обожженных мыслей, что это-то и есть настоящий оргазм, а до того была лишь репетиция, умастившая ее нутро необходимой смазкой. Это было так нестерпимо хорошо, что Юля хныкала и выворачивалась утробой наружу, неистово отдаваясь своим мягким низом члену, ебущему ее так, что все в ней хлюпало, чмокало и болталось взад-вперед, утонув в женских соках и в краске, как в липкой подливе.

Мучитель, кажется, тоже кончил в нее, но Юле было все равно: выпотрошившись, она обмякла, обвисла на канатах и закрыла глаза...

— Ой, какая ты забавная перемазюканная лысая смешнуля! — вдруг раздался воркующий голосок.

Открыв глаза, Юля увидела, как к ней подходит девушка, темноволосая, вызывающе красивая и совершенно голая.

Ее огромные груди целились сосками прямо в Юлю, а бритая щель розовела кричаще-стыдным бутоном.

— Ты гадкий звереныш, выкрашенный лысый липкий обкончанный чертик, — говорила ей девушка, будто читая ее мысли. От ее слов по Юлиному телу бегали мурашки ужаса. — Ты маленький смешной лысый мальчишка, да? Пойдем, я тебя вымою, и ты будешь чистенький нежненький зверек. Мой зверек... — мурлыкала девушка, лаская Юлю, размазывая краску по ее телу, по грудям, по бокам и бедрам, трогая вымокшую щель и забираясь пальчиком вовнутрь.

Юлю отстегнули, и она чуть не упала на пол, повалившись на руки голой девушки и резинового мучителя. Встав наконец на ватные ноги, она покорно дала голой девушке защелкнуть на себе наручники с поводком, и та повела ее куда-то, как собачку. Резиновый шел следом.

Они вышли во двор, ослепивший Юлю блеском весеннего солнца...

— Неееет... — глухо прохрипела Юля, не узнав своего голоса.
— Мальчишка стесняется, что он голый, гадкий и перемазанный, и его увидят все-все-все, и мальчику будет стыдно, так стыдно, что он просто умрет по дороге, да? — Голая девушка издевалась над ней, ласкала ей тело и мяла соски, липкие от краски, затем пошла вперед и натянула поводок. — Тю-тю, песик, за мной!

Резиновые руки толкнули Юлю сзади, и та вышла на улицу, полную прохожих.

Конечно же, все они обернулись и уставились в самое нутро Юле. Юля зажмурилась, чувствуя, как проваливается в липкий стыдный ад...

Это было немыслимо. Она шла, лысая, залитая краской и совершенно голая, на глазах у десятков людей; ей улыбались, что-то выкрикивали, снимали ее на камеры и мобилки, и девушка, шедшая рядом, кричала им что-то в ответ, выгибалась и дразнилась голым телом...

Сколько длилась эта пытка, самая страшная в ее жизни, Юля не знала. Она очнулась только тогда, когда ее завели в ванную, сняли с нее наручники, поставили под теплый душ, и голая девушка принялась обмазывать ее ароматной пеной.

Струйки бежали по телу, облепленному краской, стекали по лысине щекотными дорожками, и нежные руки сновали по Юлиному телу, обволакивая его скользящей массой — густой смесью краски и мыла. Мытье незаметно переходило в ласки: девушка мяла Юле тело, ласкала ей лысину, попку и груди, терлась грудью об ее грудь, цепляя сосками ее мыльные соски, и это было так захватывающе хорошо, что у Юли в горле зудела игла наслаждения, пронзительного, как боль. Юля истаивала вместе с мыльными струйками, щекочущими ей тело, растворялась в них и захлебывалась женской лаской, которой никогда раньше не знала; она тонула в ней, как в мятном сиропе, хрипела и подставлялась своей мучительнице, которая уже откровенно хлюпала пальчиком в ее щелке и жалила язычком Юлю в ее полураскрытые губы...

— Ну, песик, розовый лысый песик, ну давай же, ну отвечай мне, — шептала девушка, дыша Юле в рот. Она обращалась к ней, как к мальчику, и это сводило с ума, как эротический кошмар. Юля робко коснулась ее языка своим языком, обомлела, задохнулась от острой барбарисовой сладости — и девушки слепились губами и телами в единый ласкающийся, танцующий, лижущийся ком.

Ласкаться с ней было так упоительно, что Юля была готова снова разреветься. Ее мучительница слизывала слезки с вымытого розового личика, смешанные со струйками воды, держала Юлю обеими руками за промежность — спереди и сзади, подминая анус и бутончик, — бодала ее сосками и шептала:

— Сладкий, сладкий нежный розовый песик... Идем со мной. Пошли. Пошли, мой лысый зверек, пойдем со мной...

Она нежно вытерла Юлю полотенцем, открыла дверь ванной и повела Юлю за собой. Юля шла за ней на негнущихся ногах. Ее ввели в розовую комнату, залитую светом, который струился сквозь нежные кружевные занавески, и подвели к постели:

— Давай, песик. Давай, мой нежный, чудо мое розовое, давай сюда... Иди ко мне, иди, мой маленький, — она повалила Юлю на подушки, обвила ее руками, сплелась с ней ногами и влипла губами в ее полуоткрытый ротик, щекоча Юлю мокрой шевелюрой.

Они извивались, тискались и кусали друг друга губами до боли и красноты, а в углу стояло черное резиновое существо, незаметно вошедшее в комнату, и мяло перепачканный член. Отлипнув от задыхающейся Юли, ее соблазнительница перевернулась задом наперед, уселась голой промежностью прямо на лицо Юле, а сама нагнулась и прильнула ртом к ее раковинке. Раздался громкий стон в два голоса. Розовая попка девушки, сидевшей сверху на Юле, заелозила, заплясала вверх-вниз и в стороны; Юлины руки обхватили ее, прижимая к себе, и стонущие голоса захлебнулись в хрипе, переросшем в истошный вопль. Комок розовых тел метался и подскакивал на кровати, и два язычка ввинчивались в недра, истекающие сладкой щекоткой, и мучили разгоряченные бутоны, терзая их зверскими лизаниями...

Резиновый человек подвывал, стиснув руки за спиной. Он сдерживался из последних сил. Наконец, когда девушка сползла с Юли, отвалившись в сторону, он прыгнул в постель, мигом оседлал стонущую Юлю, одним движением вогнал в нее член — и сразу стал неистово ебать, насаживая Юлины бедра на себя. Он рычал, как зверь, и вдавливался в Юлю, обезумевшую в оргазме, до самых глубинных ее недр, и встряхивал ее членом, как коврик, и заливал ее спермой до самого горла, хрипя от насыщения...

Потом, когда любовники обрели дар речи, темноволосая девушка подползла к Юле, чмокнула ее в щечку и сказала:

— С днем рождения, песик! Можно тебя кое о чем попросить? Я тоже хочу быть таким же гадким лысым чертиком, как ты. Я хочу, чтобы ты меня выбрил и выкрасил...
— Что?!
— Я ОЧЕНЬ хочу, чтобы это сделал ты.

Юля смотрела на нее, не веря своим ушам. Резиновое существо подало ей бритву и поднос с красками, а затем принялось сдирать с себя резиновое трико.

— Раз такие пироги — значит, мне уже можно не торчать в этой чертовой резине, — сказал я, когда мне удалось наконец высвободить голову.

Юля смотрела на меня, открыв рот. Сказать, что она была поражена — значит не сказать ничего.

— Ты? Это был ты? — наконец хрипло произнесла она.
— Ну а кто же, по твоему? — ответил я.
— Но... но как ты узнал? Про меня и... про все это? Как ты догадался?
— Он отследил в компе историю твоих дрочек, твоих тайных интрактивных мастурбаций, мой маленький лысый песик. Он быстро понял, с кем имеет дело, и решил организовать тебе небольшой подарок на день рожденья. А меня попросил помочь, — сказала Катя.
— Ты... ты знал? Ты догадался? — спросила Юля, глядя на меня, как на божество. Мне ничего не оставалось делать, кроме как скромно кивнуть, подыгрывая великодушной Катиной брехне.
— И... и вот то, что я с Катей... тебе это ничего?
— Наоборот: я готов смотреть до опупения, как вы лижетесь. Только обязательно зовите мне наблюдателем, — ответил я. Я и в самом деле ни капелки не ревновал Юлю к Кате и, глядя на их секс, любил Юлю еще больше.
— Боже!... — Юля подскочила и кинулась мне на шею. Она снова ревела. — Так вот что ты имел в виду утром, когда сказал, что главный подарок впереди... И то, что я теперь лысая... Боже, это ведь ты меня побрил... сам...
— Мне было это нелегко, — сказал я. — Но ты мне очень нравишься лысая. Гораздо больше, чем с волосами.
— ... Кстати о лысинах. Меня кто-нибудь побреет? Песик, сладкий мой, твой праздник еще не окончен. Ведь тебе этого хочется, я знаю. Я вся твоя. Вся, с ног до головы. Делай со мной, что хочешь. Я — твой подарок...

Катя села на край кровати, подставляясь Юле.

Юля посмотрела на меня, потом на Катю, потом снова на меня... взяла бритву, включила ее — и, краснея всем черепом, как помидор, от лысой макушки до кончика носа, поднесла ее к Катиной шевелюре и медленно пробрила в ней лысую полосу...

Катя закрыла глаза.

... Ночью я лежал в кровати и вспоминал Катю, лысую, выкрашенную черной и зеленой краской, неузнаваемую и жуткую, как самый настоящий чертик; вспоминал, как они упоенно пачкали друг друга, сидя на Катиной постели и заляпывая ее густыми брызгами, и как вдруг бросили кисточки и кинулись друг к другу, и слепились ртами, и начали тереться лобками, грудями и всем телом, и как я ебал Юлю, лежащую на спине, а та лизала Катину щель и захлебывалась соками, текущими из нее, и как мы все втроем кончали, вцепившись друг в друга...

Совесть у меня была чиста: я не изменил Юле и не трахнул Катю (хоть та и приставала ко мне), а их секс считать изменой никак не мог.

Меня занимало другое.

Интересно: почему Юля назвала Катю по имени?

Ведь они вроде как незнакомы...

***

Проснувшись ночью, я обнаружил, что Юли рядом нет.

Почему-то это встревожило меня. Соскочив с кровати, я прошел в коридор и увидел, что в кухне горит свет. Оттуда доносился Юлин голос. Судя по всему, она с кем-то говорила по телефону.

«С кем? В такую пору?» — думал я.

Подкравшись ближе, я услышал:

—... Нет! Все кончено, Серега, ты понял или нет? Я остаюсь с ним. Ты не стоишь и его мизинца! Он понял, сам понял, понимаешь? и мою самую заветную, самую тайную мою мечту, которую я никогда не решилась бы сама... а ты смеялся надо мной, ты забыл? Когда я тебе все рассказала — ты смеялся надо мной, как над ненормальной извращенкой, ты забыл, Серега, да? А как ты запрещал мне Катю? Он разрешил мне... он обожает меня, ты понял? А ты... я, значит, лысое чучело? Да? Сам ты чучело... патлатое! Идите вы нафиг вместе с мамой, видеть вас не хочу, уроды!

Юля кричала в трубку и плакала. Я не выдержал и нарисовался в дверях.

— Ты... ты все слышал, да? — она обмякла на стуле.
— Да, — сказал я.
— Ну что ж, — сказала Юля. — Ну что ж. Я расскажу тебе все, как есть. Слушай... Это все мама, моя мама. Ей сорок лет, и она была замужем пять раз. Это ее принцип жизни: выходить за богатых тупарей, а потом разводиться и жить на отсуженное. Она и меня так воспитала. Мужики, говорит она, для нас, баб, как тля для муравьев. Не надоишь — не поживешь. Серега ей нравился... Сейчас я понимаю, что они трахались, и сейчас трахаются... В общем... — Юля высморкалась и продолжила: — Тебя я закадрила по плану. Это был мамин план: чтобы я закадрила богатого мужика, женила его на себе, выкачала из него бабок — и потом прожигала их с Серегой. Сейчас я понимаю, что Серега с мамой в сговоре... А тогда Серега мне нравился. Я только удивлялась, почему он не ревнует меня к тебе. К Кате ревнует, прямо бесится, чуть не избил ее однажды, а к тебе нет...
— Постой, — сказал я. — Откуда ты Катю знаешь?
— Катя — это двоюродная сестра Сереги. Я по ней сохну уже не знаю сколько. Она соблазняла меня... Мы уже и целовались вовсю, но Серега... Я не хотела обижать его, ведь он мне очень нравился... А потом случилась непредвиденная вещь. Я вышла за тебя... и так получилось, что ты мне понравился гораздо больше. Ты мне давал такой секс, после которого с Серегой было просто противно. И ты такой внимательный. Я не знала, как быть, а ты почувствовал и попытался поговорить со мной, помнишь? А Сереге все по барабану... И вот сегодня... то есть вчера... Ты подарил мне мои тайны. И Катю... Знаешь, после того, что ты для меня сделал, я действительно готова быть твоим песиком. Преданным песиком на поводке. Только разрешай мне любить Катю, я без нее не могу, хоть она и шлюха...
— Катя-то — ладно, — сказал я. — Но... ведь ты была девушкой, когда мы...
— Нуууу, это ведь совсем просто. Специальные такие шарики продаются, с красной краской... Я не девушка уже очень давно: Серега отымел меня еще, когда мне было шестнадцать, а потом проиграл в карты своему другу, и тот меня... тоже...
— Господи! — у меня все плыло перед глазами. — Я думал, что в меня влюбилась наивная девочка. Я думал, что открыл тебе мир секса. Я думал, что ты ангел. Я думал...
— Но ведь я тебе все рассказала, как есть. Ты можешь выгнать меня. Но постарайся понять, если сможешь. Про мир секса ты, кстати, в общем-то и прав: только с тобой я почувствовала по-настоящему... А твой подарок на день рожденья — это... я даже не могу описать, что это. Это невероятно. Я до сих пор не верю. И до сих пор теку, когда смотрю на себя в зеркало и вижу там лысую голову. Постарайся понять...

Я старался. Это был трудно, но я все-таки старался...

И через пять минут обмазывал Юлю белоснежным кремом и брил ее, лопаясь от горькой нежности. Хитрожопая Катя была права: этот фетиш сносил крышу сильней любого порно.

А еще через пять минут мы стонали в постели, яростно работая бедрами.

— Все-таки Катя никогда не сделает тебе так, как я, — хрипел я, всаживаясь до упора в хлюпающую плоть. — Не сделает, не сделает... не... не сдеееееееееелает!... Да и вообще — она ведь шлюха... — хрипел я, расплываясь Юлиному телу.

Мне было хорошо, как никогда. Кроме кайфа в опустошенных яйцах, было еще одно: гордость за то, что Юля осталась со мной.

«Через недельку вывезу ее в другой конец города и выгуляю там голышом на поводке. На четвереньках. Будет гулять, как песик, выпячивая прохожим свой бутончик, и сиськи ее будут свисать и болтаться... А на другом поводке — Катю! Выгуляю их голыми, как настоящих цуциков... можно раскрасить их под далматинцев... « — думал я, обнимая Юлю, сопящую после оргазма. — «И пусть где-нибудь в скверике трахнут друг друга...»

Рекомендуем посмотреть:

Мы с подругами собирались в кино. Я отдела короткую юбку и блузку. За мной зашли подруги и мы пошли до кинотеатра не далеко пол километра. Меня зовут Лиза мне 17 лет. Вот мы уже пришли как я увидела маленького рыжего котёнка я побежала за ним он побежал в какой то тёмный переулок но я не испугалась и заним побежала а подруги не заметили как я ушла и ушли дальше я думаю что поглажу котёнка и догоню их. Вот почти догнала котёнка как вдруг въезжает с другой стороны переулка три машины чёрного цвета...
Сколько себя помню, всю жизнь была папиной дочей. Нет, маму я любила, конечно, но как-то по протокольному… Типа, маму положено любить, и точка. А вот отец.… Если меня обижали в школе, я бежала к нему плакать. Когда мне понравился мальчик из параллельного класса, первым, кто об этом узнал, был мой папочка. Даже по магазинам я ходила только вместе с отцом. Лет в 7 я случайно увидела, как мой папа занимается сексом с мамой. Это зрелище потрясло меня до глубины души. Я застала тот момент, ко...
Основана на реальных событиях. Есть у меня один приятель, я знаю его еще со студенческой скамьи.После института мы вместе начинали работать в одной поликлинике.Лет пять тому назад ему надоело заниматься протезированием зубов ион решил заняться собственным делом. Его бизнес неожиданно пошел вгору. Сейчас он очень обеспеченный человек, но не смотря на это мыостались приятелями и частенько встречаемся, вспоминая былые времена. Я заметил, что деньги очень с...
Меня зовут Даня, мне 13 лет. Мой самый первый секс был с собакой.Я живу в Москве в трехкомнатной квартире. У меня есть две сестры и брат. Младшей сестре 8, а старшей 16. Брату 22, и он с нами не живет. У нас также есть собака Рена. Порода Хаски. Ей сейчас 3 с чем то года. Мой папа ушел от нас когда родилась моя младшая сестричка. Мне тогда было 5 и я его плохо помню. Моя мама очень добрая, и веселая. Она работает в какой то фирме по недвижимости. Живу я хорошо, ни в чем не нуждаюсь. Хотя н...
Лиза и Ольга – студентки горного института. Лиза – невысокая миловидная брюнетка, у нее красивый полный бюст 3-го размера с маленькими черными сосками, узкие бедра и маленькая попка. Она носит короткую стрижку «под мальчика», и если бы не большие груди, худощавая Лиза и впрямь была бы похожа на мальчика. Ее подруга Ольга представляет собой практически полный идеал женственности. Ольга – высокая блондинка с длинными светлыми волосами. У Ольги красивое крупное тело: полные ягодицы, широкие бедра, ...
А по стеклам льются капли. Это идет дождь. Холодный, осенний, с ветром...И все - равно он хороший. Он успокаивает. Работа у него такая, успокаивать.Как и у Тебя, ведь Ты же меня тоже успокаиваешь. Когда Ты рядом, когда Ты со мной, когда Ты во мне - становиться легче...Я уже не смотрю ожидающим взглядом в сторону телефона, меньше думаю о Сережке, не смотрю сквозь мокрые стекла на мальчишек во дворе своим похотливым взглядом...Мне легче!У Тебя удивительное свойство. Свойство гас...
2010 ([email protected]) ЧЕРНЫЙ КВАРТАЛ БЛЭКСА (часть шестая) Нет ничего хуже, чем томительное ожидание. Чтобы его гости не скучали, Трой Блэкс решил «подогнать» им хорошее развлечение. Поскольку гостями его были не кто-нибудь, а сами братья Линдхоу – знаменитые угонщики тачек из Чикаго, то для них была приглашена Лиин Кси. Эта двадцатидвухлетняя китаяночка была одной из лучших проституток, работающих на Троя Блэкса. Более того, она любила свое ремесло, как никакая из други...
Прошло полгода. Жизнь Кати была спокойной и ровной. Домашние дела не обременяли. Хозяин был добр. Делать минет Катя научилась на курсах, ей это даже нравилось. Она просто балдела, когда вечером, встречая Хозяина в прихожей, ей позволяли поздороваться! Она опускалась на колени, расстегивала его брюки и брала в рот его член. Лаская его языком, заглатывая полностью до слез на глазах, она была счастлива. Иногда Хозяин прямо в прихожей ставил ее на колени, поднимал юбку и трахал ее сильно, жестко, ко...
Об автореЗовут меня Мария. Я довольно худенькая девушка. Ношу 42 размер одежды, но при этом никогда не ограничиваю себя в еде. Мое счастье, что все съеденное откладывается у меня в нужных местах. Поэтому,при весе в 49 кг и росте 167 см,у меня сочные сисечки 3-его размера и выдающаяся попка. Добавлю еще, что у меня голубые глаза и длинные волосы песочного цвета. Блондинка я природная – досталось от папы.Так получилось, что в свои 28 лет я все еще девственница. Скажу больше – еще никог...
Ну что ж приветствую всех,кто заинтересовался моим рассказом.В нём я опишу свои безумные и самые откровенные фантазии...Очень надеюсь что он вам понравится.Хочется добавить,что всё описанное мной является моей несбыточной,увы, Мечтой...)Мне 17 лет и я как все подростки в этом возрасте часто думаю о сексе,но не в привычной для этого слова ситуации.Я очень люблю девушек и женщин и питаю к ним особую слабость...И если честно ради них я готов на всё!Мои фант...
Тебя давно я не встречал,А было время - я кончалВ твою сочащуюся щель!Мой хуй, как бедный менестрельБывало, после всех путейЛюбил гостить в пизде твоей!А как в свои пятнадцать летУмела делать ты миньет! -Ты обсосала город весь,Тебя любой узнает здесь!Уж десять лет промчалось впрыть,А вкус твой не могу забыть!Такой изысканный букетЯ не встречал в потоке лет!Средь сотен пёзд найти смогуТвою хотя б по во...
Это было летом. Я приехал в отпуск в одну из отдаленных деревушек, коих множество разбросано по нашей стране. Снял небольшой домик на окраине деревни у местной жительницы – пенсионерки Зинаиды Михайловны. Заплатил за месяц вперед. О как много – сказала, беря деньги - Я теперь и к сестре съезжу, и на хозяйство останется. Вот спасибо вам, располагайтесь – мило улыбалась она. Манька – вдруг гаркнула она – анну помоги человеку вещи занести в дом. Да поживей дармоедка. Из дома вылетела кр...
Любовь – странное чувство, она заставляет людей идти на самые безрассудные поступки.Меня зовут Марианна, мне 23 года и я вполне привлекательная брюнетка с хорошей фигурой. Русская. Имя досталось мне от героини любимого сериала, моей помешанной на «мыле» мамочки. У меня есть друг. Он на пару лет старше меня и безумно влюблен. В меня же. Он довольно привлекателен внешне и обладает красивым, накаченным торсом. Для моего расположения ему не хватает авантюризма, харизмы, бесбашенности. Он рассу...
Такое ощущение, что этот приём никогда не кончится. Сижу в кабинете и устало внимаю репликам призывников, которые торчат под дверями. Ужас. Мат – перемат и пошлости такие, что уши вянут. Забавно, но все эти мальчишки такие бравые только друг перед другом, на самом деле они и половины не пробовали из того, о чём хрипло и бесстыдно балагурят.Ну, вот, слава богу, кажется последний. Точно. Именно этот пацанчик орал и распинался за дверями больше всех. Мне даже пришлось выйти и прикрикнут...
Я смотрела в окно и мечтала о ласковых волнах теплого моря. Завтра первый день моего заслуженного непосильным трудом отпуска. Все указания были розданы, срочные документы закрыты, и мои подопечные пообещали целых 32 дня мне вообще не звонить. Я была счастлива.До вылета в далекую теплую страну оставалось 7 дней, и я решила навестить родителей, а заодно и подружек, которые отправились в нашу деревню еще неделю назад. Мама как всегда встретила меня пирожками с яблоками и варениками, чем...
Посвящается любви во всех её проявлениях ;)Как говорится, что такое «не везёт» и как с этим бороться?На этот раз, мне не свезло конкретно. Конечно, есть теперь, что вспомнить, но страшно, братцы, вспоминать. Мы с друганами были на охоте - меня, как лоха, ободрал медведь-шатун. Не стану объяснять, как зазевался, скажу лишь, что остался жив.Я - мужик не мелкий, но и медведь был не заморыш - мы разошлись не полюбовно: я ему ухо прокусил, он - разорвал мне правое бедро. Медве...
Меня зовут Николай,мою жену Настя.Мы в браке уже 7 лет,есть две дочери Таня(5 лет) и Валя(6 лет).Опишу немного свою жену.Невысокая ,я бы даже сказал маленькая 1,59см Брюнетка с короткой стрижкой ,телосложение почти детское ,но вот грудь просто прекрасна, полный третий размер ,упругая ,подтянутая.Я не раз ловил восторженные взгляды мужиков и в душе гордился что я тот самый счастливец который может видеть их без лифчика Единственный ее недостаток (как я раньше думал) это секс.Она не пр...
Я был самым обыкновенным парнем - учился, гулял с друзьями и так далее. Скажу пару слов о себе - блондин, в силу моды ношу довольно длинные для парня волосы, стройный, среднего роста. Я знал что я нравлюсь не только противоположному полу. В транспорте меня зачастую принимали за девушку, но меня это нисколько не раздражало - наоборот, даже забавляло.Мальчики в нашей группе были разбиты на 2 компании. Первая группа - профессиональные спортсмены. Ну а вторая группа - все остальные. Я относилс...
Зовут меня Влад, я студент и мне 20 лет. В конце марта я приехал домой на выходные (мне близко, живу в пятидесяти км. от Москвы), отдохнуть с друзьями, родителям, может, помочь что. Но, в первый вечер не срослось и пришлось остаться дома вечером. Повис я в интернете и убивал скуку как мог. Между делом гадая - кому мы обязаны поздним концертом. Кто то что то праздновал не на шутку. Музыки было не разобрать, а басы лупили по нервам и через стены и перекрытия. Проходя мимо моей комнаты и мать возму...
Расскажу свою реальную историю было мне 23 года место действия город Хабаровск.Молодой парень недавно расстался с девочкой, которая после института уехала обратно к своим родителям. Решил заняться поиском через интернет, но обычные отношения пресытились. Шаря по интернету по порно сайтам иногда заглядывая на тематические сайты тема которых была BDSM, понял что эта тема мне стала интересна, очень хотелось попробовать каково это.Уже целенаправленно более углублённо изучил и...