Анна. Прямая речь

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.

Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.

Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.

Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.

Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически, что угодно и она откликалась на любые инициативы.

— Я всегда такой была... развратной и похотливой. Мне быстро надоело все обычное, хотелось боли и унижений, чтобы от меня ничего не зависело. Быть игрушкой, вещью, принадлежать и осознавать это.

— Почему ты говоришь мне об этом?

— Я привыкла к тебе. И хочу рассказать. Мне кажется, что станет легче. Ты знаешь о моих самых темных желаниях, с тобой я могу быть собой...

— Неожиданно. Я послушаю.

И она рассказывала. Долго. Целовала мои ноги, укладывалась на ковре, играла свои клитором, просила отсосать, и рассказывала. Ее это заводило. Она делилась совсем сокровенным, запретным и стыдным. Стыд. Жгучий и острый сводил ее с ума. Это была пропасть, в которую она падала, потом поднималась и летела вновь.

— Мама... Все началось с мамы... Нет-нет. Меня никто не насиловал. Я всего хотела сама. Просто я видела, как ее ебет любовник. Как она стоит раком, во рту кляп, руки скованы, а он ебет ее в очко. Бьет по ягодицам, тискает грудь, мучает, издевается, плюет ей в рот. Я не должна была этого видеть. Однако, делала все, чтобы так не случилось, чтобы видеть каждую секунду происходящего действа.

. Мне было 14. И меня возбуждало то, что я вижу. Я дрочила и дрочила, кончала и кончала. Маму ебали и ебали. И она тоже кончала. И я представляла ее натруженные дыры, разъебанные и опухшие. Я прямо видела это. И кончала. И она кончала от того, что ее заставляли дрочить в открытую, совать в себя вибраторы и пробки, от того, что на не харкали, давали пощечины или пороли. Мама была та еще извращенка. Но меня не трогала. Ни намека на секс. Обычная семья. Она на работу, а я в школу. Я сгорала от мыслей и желаний. Дрочила в туалете. Ходила без трусов.

А она... Она ведь тоже шла на работу, после того, что с ней делали, чтобы потом вернуться и встать в позу и получить очередную порцию унижений и извращений. Больше и больше.

Такая вот двойственная жизнь. С виду обычная семья, а внутри, за закрытой дверью — порок, похоть, разврат.

Звучит так патетично что-ли. Но так оно и было.

Ее любовник Борис был всегда приветлив, подчеркнуто строг и деловит. Никакого даже намека на меня. Девочка и девочка. То, что он делал с матерью оставалось между ними. Вроде бы я и не знала ничего, а между ними были просто отношения.

Мама жила обычной жизнью, веселилась, развлекалась, ходила в гости, даже с Борисом, иногда.

В общем, никто и ни о чем не догадывался.

А я дрочила и дрочила, ебла себя в жопу подручными методами и кончала от этого. Облизывала потом, чувствовала вкус своей жопы. Это было так запретно и грязно, так неправильно и отвратительно, но какие меня били оргазмы...

Хотелось большего. И к пятнадцати с половиной годам я уже не представляла себя без зажимов на пизде и сосках, без адской боли от их выкручивания, без жгучего парафина на теле, без разъебывания самой себя.

Я часто мочилась в трусы. Потом выжимала себе в рот мочу. И дрочила.

Господи, да чего я только с собой не делала... И как же это все было хорошо.

Я уже успела начать целоваться, гулять с парнями, но была вся такая правильная, не давал никому, а хотелось. Очень хотелось. Встать на колени, сосать хуй, дать в жопу, получить сперму, хотелось, чтобы было больно, резко больно, унизительно. Чтобы меня били по щекам...

Вот эта фантазия, вид, что меня бьют по щекам, опуская, унижая, принуждая — это было самым ярким. Но, ни намека. Потискать себя давала, и пизденку парень мял, дрочил мне клитор и даже вылизал один раз. Но ебать себя я не давала. Он не настаивал, был нежен и тактичен. Все как у всех...

А потом случилось то, что случилось. Борис застал меня в гостиной, на коленях, с прищепками на сосках пизде, с трусами во рту. И я дрочила, неистово натирала клитор и пихала в себя пальцы, куда и как могла. На мониторе крутился ролик с поркой и унижением. А я дрочила. И не замечала ничего вокруг. Я не ждала мать, а Борис сам приходил очень редко, предпочитая не появляться без мамы.

А тут зашел. Что-то ему было нужно сделать. Меня бил оргазм, я рухнула на спину, я выла и орала в свой кляп, мои волосы были растрепаны, слюна текла по подбородку и капала на сиськи и живот, я вся была мокрой и изможденной.

Я открыла глаза, а он стоял надо мной. И вот, что удивительно, я не испугалась, не прикрылась. Я раздвинула ноги пошире и вытянула руки вдоль тела. Я предлагала себя.

Представляешь... Шестнадцатилетняя девочка и такое... Грязная шлюха, на полу, в таком виде. Он смотрел на меня. Я на него. Я стала дрочить. Перед ним, глядя ему в глаза. В тот момент это был пик моего блядства и извращенности.

Но он остановил меня. Приказал одеться и идти на кухню. И я пришла. Пурпурная от стыда и возбуждения, которое чуть стихло, но не намного.

Мы обедали, будто ничего не было. Будто он ничего не видел. Спросил как в школе, как с парнем, чем помочь. А меня трясло, я боялась смотреть ему в глаза, чувствовала, как горят щеки. И никакой реакции, ни прикосновения, ни действия.

И я встала на колени. Перед ним. Я бормотала что-то про то, чтоб он ничего не говорил матери, извинялась. Слезы текли сами собой.

Мне было обидно. Странно. Неприятно.

Он был холоден.

Приказал подняться и идти в комнату.

Я была раздавлена. Смотрела в стену. Ничего не хотела.

А вечером мать впервые насадила мой рот на его хуй. Впервые на меня надели ошейник. Впервые я глотала сперму. Впервые в мое очко вошел хуй.

Но самое главное меня впервые пороли. По-настоящему. Серьезно. Боль от моих прищепочек была такой нелепой и детской.

Борис порол меня до следов, до крови. Жестоко. Не жалея и не стесняясь.

Я несколько раз потеряла сознание. И кончила несколько раз.

А мама... А мама помогала ему и тоже получала свое. Он издевался над ней, порол, плевал, бил. Она кайфовала. Периодически мы встречались взглядами, и там не было ничего кроме похоти. Она смотрела на меня как на шлюху, на такую же, какой была она сама. Шлюха для своего Господина. Для Бориса.

Мы встали на одну линию. Мать и дочь. Жизнь так и текла своим чередом. Лишь по приказу Хозяина все менялось.

Мою девственность не трогали. Хотя я даже просила об обратном. Но Борис сказал, что это случится тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Не раньше.

Я была их анальной шлюхой. Развратной и похотливой. Я помогала издеваться над матерью. Она помогала унижать меня. Борис управлял нами.

В какой-то момент он стал приводить клиентов. Таких же любителей унижать, издеваться, причинять боль. Тех, кто так нравились мне и маме. Я пользовалась популярностью. Ведь я всегда была вот такой — худой, с маленькой грудью. Этакая вечная девочка.

Мне запомнился товарищ Бориса, который просто обожал меня пороть и трахать в жопу, насаживать на свой хуй ртом, при этом ему был нужен образ малолетки. У них это называлось «поиграть в пижамку». Я надевала пижаму, такую детскую совсем, с птичками и цветочками. Так вот Борин друг любил поставить меня раком, приспустить пижамные штанишки, мои трусики, такие же детские, и засадить мне в очко. Говорил, что любит смотреть как растягивается мой анус, ощущать, какая я маленькая. Пижамную кофту он задирал, чтобы торчала грудь, чтобы было видно острые соски.

И мне нравилось. Вот это все. Грязь и похоть и нечто запретное. Я все понимала и понимаю сейчас. Какое это все отвратительное и ужасно грязное. Но я так скучаю по тем моментам...

Мне нравилось. Однозначно. Я кончала. Он заливал мою жопу спермой. Она лилась на трусы, на пижамные штаны. Я и правда себя ощущала маленькой девочкой, которую ебут взрослые.

Я лизала их жопы, хуи, принимала любую жидкость, во все доступные дыры. Я была готова ко всему. Мне приказывал Хозяин, и я покорно выполняла. Я наслаждалась похотью и грязью происходящего.

А потом я влюбилась. Обычно и прозаично. В парня из параллельного класса. До полусмерти, до обморока. Я не могла думать ни чем другом. Только он. И я не знала, чего хотеть, как себя вести. Ведь я так много умела, такого, что мой возлюбленный и вообразить не мог. Он лишь гладил меня по голове, мы целовались, и я сходила с ума от этого чувства. На секс он особо не намекал. Вел себя корректно. А я горела.

Борис как-то все понял. И меня отодвинули от оргий. Меня не принуждали. Хотя, скажи он хоть слово, укажи мне на мое место, я сделала бы, что угодно.

Мне ничего не запрещали. Я приходила в комнату к Борису и матери. Я видела, как он порет ее жопу, спину, пизду, как издевается над ней. Как она покорно выполняет приказы. Ко мне он не обращался. Я разглядывала их, наблюдала. Дрочила. Кончала. Но даже особо не хотелось к ним, на колени. Я думала о своем парне и проводила с ним много времени.

Такая девичья любовь. Школьная.

Близился выпускной. Мне выделили денег. Мама с удовольствием ходила со мной по магазинам. Со стороны такая классная семья. Хохочут, рассказывают что-то друг-другу. А на самом деле две рабыни, которые стоят рядом на коленях перед Хозяином.

Платье выбрали отличное. По фигуре, темно синее, до середины бедра. Обувь. Прическа. Макияж. Я плыла на тот вечер, будто в сладком тумане.

Я знала о планах после официально-торжественной части. Знала, что мы поедем гулять и была уверена, что тут то и лишусь девственности.

И так и было. Все так и было. Именно так.

Я его хотела. Сильно, до дрожи. И не проводила никаких параллелей с тем, что происходило со мной, когда я была рабыней и то, чего я хотела в тот момент.

Коттедж. Комнаты. Общий стол. Веселье. Он меня целует в комнате. Раздевает. Видно, как он восхищен моим телом, бельем, чулками, поведением. Я текла. Я его хотела сильнее всего на свете. Он был ласков, нежен. И предсказуем. Я знала, что он будет делать. Чувствовала это.

Аккуратно вошел в меня. Я выгнулась. Потрахал немного. Перевернул. Боль... А была ли боль? Где-то там совсем чуть-чуть. Почти никакой. Не та боль, к которой я привыкла и которая так меня заводила. Ебет сзади, нежно, темп не наращивает, на жопу не посягает. А я уже вся в облаках и мыслях. И только одного мне хочется — ебли во всем мои дыры, спермы во рту, чтобы помочились на меня, чтобы били и наказывали, чтобы я орала от боли. Попросить его я не смогла.

Это была не я. Это было не то, что я так любила. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по Борису, по маме, по всем тем играм и сессиям, что регулярно проходили в нашем доме.

Я хотела не того, что происходило со мной. Не нежности и ласки, а грубости и унижений. Я хотела грязи.

Трахал он меня боле менее разнообразно. Распахивал мою пизду. А я уже мечтала, что он закончит, и я смогу поехать домой и встать на колени. Получить свое и на своем месте.

Он кончил. Бросил презерватив на пол.

Мы обнимались, целовались. А я уже ничего не хотела. Он уснул. А я тихонько сбежала. Я забрала с собой полный гондон.

А дома я стояла гола на коленях, с прищепками на пизде и сосках и лила сперму из презерватива себе в рот. Боже, как это было грязно, развтратно и извращенно. Вот это ощущение, от того, что я делаю. Я смотрела нас ебя в зеркало и видела лишь шлюху.

Дрочила я секунд тридцать. Кончила бурно, играя спермой в рту, она капала на грудь, стекла на живот. Меня колотило в оргазме, болью отдавало внизу от прищепок. От того, что я резко сжала ноги. Я задремала.

Открыла глаза и увидела мать над собой. Она внимательно смотрела на меня.

— Я в тебе не ошиблась. Ты блядь. Наверное, от рождения. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь.

Я ползала у нее в ногах, вылизывала ее обувь, целовала руки. Плакала.

Навзрыд, в голос. То ли от счастья, то ли от возбуждения.

Я как-то резко осознала чего я хочу. Где-то на заднем фоне я уловила мысль — ну, какая любовь, я хочу насилия.

Нет-нет, я жила и живу обычной жизнью, но попробовала всего очень много, пыталась быть без Хозяина и не смогла. Всегда возвращалась под ошейник. К строгому взгляду, приказам, унижению, подчинению.

Борис говорил, что я лучше матери, что совсем не чувствую рамок и табу. Действительно, я позволяла все. Что угодно. Как угодно. Главное чтобы без вреда здоровью. Группа, сдача в аренду садистам, копрофилам, любителям фистинга. Чего только не было. Мать помогала ему. Была практически моей сутенершей. Я месяц прожила у Госпожи, за меня хорошо платили, и я кончала от пыток и боли. А уж Госпожа была та еще садистка. Она говорила, что таких, как я еще не видела. Она терзала меня, отдавала своему мужу и его друзьям. У нее же я стояла под псом. Была туалетом.

Меня тошнит, когда я вспоминаю, как лежала в дерьме и моче, как меня рвало. Мне противно. Но я даже сейчас от этого возбуждаюсь. Запредельность возбуждает. Я поняла это еще тогда. Я отмывалась и ревела. А потом дрочила в душе, вспоминая до мельчайших деталей все это. После была наказана за дрочку. Меня пороли кнутом. Я долго не могла лежать на спине и нормально наклонятся. Благо шрамов не осталось. Госпожа и ее муж знали свое дело. Пороли толково.

Мама умерла. Как-то очень быстро. Сгорела. Я ухаживала за ней как могла. Борис помогал деньгами. И все это время не трогал меня, понимал, что я не готова. Когда я хотела, то сама приезжала, становилась на колени, и он порол меня, ебал, как хотел. Но сам не настаивал, не приказывал. Правда, это было всего лишь пару раз. Я думала, что это отвлечет от близкой и уже осязаемой смерти мамы. Не помогло.

Я оправилась и понемногу стала жить дальше. Возвращаться к привычной двойной жизни. Приличной и улыбчивой девушки и покорной рабыни.

Теперь я тут. В твоих ногах. И зачем-то все это говорю.

— Ты общаешься Борисом?

— Нет. Он уехал. Бросил меня. Я долго искала Хозяина. Извращенцев много, а вот верить мало кому можно. Тебе я верю. Или просто хочу так думать.

— Ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно?

— Понимаю, Хозяин.

Рекомендуем посмотреть:

У меня все не как у всех, но мне это нравится. Начну сначала, оно довольно обычное. Мои родители познакомились в студенческие годы, они оба учились на биофаке, только отец заканчивал, а мама только поступила. После окончания мамой первого курса, они сыграли свадьбу, а еще через полгода я появился на свет. Отец работал, как он любил говорить, в \"реальной науке\", а мама, по окончании института, осталась в аспирантуре, защитила диссертацию и преподавала на своем любимом биофаке,...
Было это в прошлом году, учился я на 1 курсе в универе. Мне всегда хотелось отлизать девушке. Я этого никогда не делал. У нас среди пацанов это считается позором и не дай бог узнают друзья, то всё тебя уже не будут считать человеком. В то время у меня была девушка, она тоже уже училась. Вообще она была еще целкой и в скором времени с девственностью не собиралась расставаться. Так что мне оставалось только терпеть и ходить по другим. И один раз днём 14 февраля – в День Святого Валентина, мы...
«Как же меня все достало. Достали эти книги, перечитанные по пять раз. Достал этот дом, который раньше казался довольно большим, а сейчас просто давящий своими стенами. Иногда, когда становилось уже совсем хреново, мне казалось что эти стены постепенно сдвигаются, казалось, что однажды проснувшись, я не смогу уже выйти из этого дома... В принципе я и сейчас не могу выйти, но уже по другой причине.»Все эти мысли уже не в первый раз крутились у меня в голове. Они можно сказать никуда и...
Диана, после долгого, но успешного рабочего дня, в хорошем настроении, забежала в солярий. В короткой черной юбке, блестящей коричневой блузке, туфлях на шпильке она выглядела весьма сексапильно. Её давняя знакомая Кристин, хозяйка этого заведения, улыбнулась и сказала:- Привет, я уже думала, что ты не придёшь. Без двадцати семь на часах.Солярий был в 10 минутах ходьбы от дома Дианы, которая старалась еженедельно позагорать. Обе женщины в чём-то были похожи друг на друга: каждой лет ...
«Здравствуй камила»-произнес господин,здравствуйте сэр ответила покорная рабыня купленная за деньги господином шиманом за небольшую сумму денег ,купил их господин семейной парой,прошлому господину по отзывам они служили очень хорошо их хотели пустить на мясо если бы не встреча двух господинов на совещании………..дело было так господин евросим хотел продать конюшню и встретился с господином шиманом,ну что шиман сказал господин евросим своему деловому партнеру,берешь мою конюшню как догов...
Здравствуй читатель, прочитал много рассказов, размещенных на вашем сайте, хм признаюсь некоторые рассказы впечатляют, возможно возбуждают, один из них побудил меня написать свою историю. Я не знаток русского, я не грамотей и если что не так написал, не надо судить. Я успешный мужчина, мне 20 лет. Мои родители обеспеченные и уважаемые люди, умные приличные, а я пошел видимо не в них: квартира в центре, дорогая машина, престижная учеба (я фотограф), своя контора (по совместительству я жу...
Войдя в квартиру я слышал тихие стоны из маминой спальни. "Черт, я не вовремя"-подумал про себя я. Но с кем это была мама, мне было жутко интересно. Мама была моим предметом обожания, я всегда ее хотел, но не было ни случая, ни решительности. Это был шанс увидеть ее хотя бы голой.Дверь в комнату была неплотно закрыта и я рассмотрел что там происходило. Мама лежала на огромной кровати с широкораздвинутыми ногами, а между ног стояла тетя Аня, мамина сестра и вылизывала маме промежность. ...
Когда мне исполнилось 13 я, в общем-то, еще и не мыслил о сексе с женщиной. Нет, безусловно, я мастурбировал и кончал, разглядывая порнографические картинки. Но о том, чтобы увидеть реальное женское влагалище и тем более войти в него я даже и не мечтал, но это случилось, и случилось не с кем-нибудь, а с моей матерью, с моей милой, нежной мамой, которая, так меня всегда волновала...А дело было так. В тот вечер мать пришла с работы в достаточно сильном подпитии, с ней вообще это ...
Что это? Мне чудится? Нет... это реальность, но с чего бы?..Мои ноги разведены в стороны и чуть приподняты, бедра покоятся на сильных мужских плечах. Его пальцы крепко держат попу, раздвинув ягодицы. Горячий язык проник глубоко во влагалище и неустанно вылизывает стенки вагины. Припухшие створки губ обжигает страстное дыхание и легонько царапают зубы. Господи, приятно-то как... Постепенно выплываю из сна: блаженно потягиваюсь, немного приподнимаю попу, подставляясь уже мокренькой вул...
Все действующие лица старше 18 лет.- Дорогой, ты не мог бы сегодня вечером посидеть в своей комнате? - мама приобняла меня за плечи и нежно поцеловала в лоб - не обижайся, просто к нам с папой придут гости.Я кивнул. Значит опять мамины коллеги по работе, вместе с ее шефом соберутся у нас дома. Мои родители настоящие детективы. Они работают вместе в детективном агентстве. С тех пор, как они раскрыли какое-то очень важное и серьезное дело, такие посиделки стали проходить регулярн...
Лиана... это имя я повторяю себе каждый день в течение вот уже четырёх лет. Каждый раз, когда я думаю о ней, во мне просыпаются и борются два начала: нежное, возвышенное, заставляет меня восхищаться ею, любить её, превозносить; и животное, демоническое - в голове рождаются разнообразные картины телесных наслаждений, я представляю себе её в сексуальных позах, красивую, сладенькую... и зверское желание накрывает меня!..Но обо всём по порядку. Моё имя - ... впрочем, не важно как моё имя. Сейч...
И хоть я знал, и даже пару раз видел, чем занимается мама у Светы. Мне всё равно хотелось узнать поподробнее, что мама делает в комлексе? И почему она делает это со Светой? Почему она нас с папой бросила. Спросить у неё я конечно же не решался. Она сильно расстроится, если узнает, что я видел. И я хотел всё узнать ведь это же мама. И всё не мог забыть тот разговор на кухне, когда мама и света встретились на площадке, про экзотические виды секса. И в глубине сознания у меня давно закралась мысль,...
Ночь! Туман! Я лежу на асфальте, в голове непонятная пустота! на мокрых камушках дороги пробегает моя жизнь и те моменты которые мне приносили только боль! Не могу встать! Ничего не помню! Помню только яркий свет фар и скрежет металла! Я слышу звук! Звук фонаря который качается из стороны в сторону и издает противный скрип! Поднимаю голову свет от фонаря становится все ярче и ярче! Он выстроился в дорожку! Как же мне хочется туда пойти и слиться с этим светом! Стоп! Я не могу я должен встать! Ну...
Всем привет. Хочу рассказать Вам, дорогие мои читатели, одну фантастическую историю, которая недавно произошла со мной и моей женой.Меня зовут Максим, а мою жену Наташа.Дело было в начале июля, Москву уже накрыла жаркая погода и все ходили раздетые и днем и вечером.Мы с женой хотели провести недельку на природе, отдохнуть от городской движухи и решили поехать на дачу. Первые три дня провести наедине: днем позагорать и покупаться на озере, а вечером попивать ви...
После того, как с Леной было все кончено, и она, счастливая, опустошенная, потягивалась на гальке, Лиза сказала:- Осталась только ты, Надежда...- Надежда умирает последней, - слабым голосом подхватила Леночка; голос еще не слушался ее.Надя вдруг набычилась:- Не... Не хочу, - и прикрыла обеими руками свою пизду. Мы оторопели.- Ну как же? Ты ж хочешь!.. - сказала Лиза. - Давай! Это так... так приятно, просто потрясающе! Игорь такой... Нет никаких слов... Ты ж в...
Все началось с того, что к нам, из Самары, приехала, моя двоюродная сестра Оксана, которую я не видел уже года три. Приехала поступать в МГУ, на экономический. Она была младше меня на 2 года, ей 17, а мне 19. Вся наша семья была очень рада этому приезду, так как Оксана, была очень хорошей и спокойной девушкой. Она жила с бабушкой, маминой мамой, вдвоем, так как её родители погибли в автокатастрофе, 5 лет назад. Она, всего один раз в жизни, была в Москве, и по этому мне была поручена опека над не...
Меня зовут Андрей. Мне было двадцать пять лет, когда я жил в коммуналке с двумя соседями. В одной комнате жила бабуля, а в другой комнате женщина из Осетии. Женщину звали Фатима, ей было примерно лет сорок пять. Высокая, стройная, с большой попой и с большими сиськами, примерно пятого размера. Фатя была аппетитной и сексуальной женщиной, как и все женщины Востока. Ее сына звали Алан, ему только исполнилось восемнадцать лет, он был выше меня, стройный, красивый парень.Я так жаждал тра...
Вот представь ... ты еще спишь... Спишь спокойно и мирно, и очень тихонько дышишь.. На лице улыбка - сон хороший.. Может там я? Давай проверим... Я поворачиваюсь к тебе полностью... твой контур и формы просматриваются через одеяло...Я никогда не привыкну к твоей потрясающей сексуальной энергии.. ты излучаешь ее даже во сне.. так же сильно, если не мощнее...Руки сами пробираются через прохладу простыней к тебе, я даже не успел подумать а организм уже начал действовать... Ну что ж...ос...
Ночь выдалась тёмной и дождливой. Крупные капли небесной воды барабанили по окнам секретной штаб-квартиры Ордена Розенкрейцеров. Дитрих фон Лоэнгрин вот уже битый час стоял на балконе под проливным дождём. Спать абсолютно не хотелось, несмотря на позднее время. Что-то сжигало Дитриха изнутри. Любовь. Впервые за много лет он вновь полюбил. И это чувство разрывало его сердце напополам.- Дитрих, чего ты тут забыл? Смотри, какой ливень! - раздалось позади него.Дитрих повернул голову наза...
В свой второй брак я вступил достаточно поздно, полюбив, как мне тогда казалось, прекрасную женщину. Со временем мое мнение о ней кардинально изменилось, но менять что-то опять в личной жизни не хотелось, лень и апатия всецело владели мною. Кроме того на горизонте не было видно подходящих спутниц жизни, а менять к этому моменту благоустроенный быт на полную неизвестность и временное одиночество в будущем как-то не хотелось. Так и жил: натужно, вяло без какого-либо просвета впереди. По существу п...